En
Публикации
НИНА СВИРИДОВА
ДМИТРИЙ ВОЗДВИЖЕНСКИЙ СТАРШИЙ
Мираж красной пустыни
01 Июля 2012

Красная пустыня Вади Рам раскинулась недалеко от Акабы на границе Иордании с Саудовской Аравией. Красное здесь все: песок, камни, деревья, кажется, что даже воздух. Вечером, когда солнце начинает клониться к горизонту, и камни, и песок постепенно багровеют, а потом внезапно вспыхивают темно-алым закатом. Так он и пылает на громадных утесах, пока не наступает почти полная темнота. И тогда на небе блестящими горошинами зажигаются миллионы звезд.


Сотни лет подобная картина вставала перед глазами погонщиков верблюдов и купцов, шедших со своими караванами в Петру, богатейший набатейский город, расположенный приблизительно в ста километрах от Вади Рам. Шелк и пряности веками везли из Восточной Индии в районы Средиземноморья. И Петра, притаившаяся на пути многочисленных караванов в розовых скалах, получала от этой торговли баснословные прибыли. Это, пожалуй, единственное, что точно известно об этом городе и живших в нем людях. До нас не дошло даже оригинальное имя города, которое использовали сами жители.


Когда я вошел в Петру, то сразу почувствовал, что это то самое место, где можно, ничего не делая, провести несколько дней, наслаждаясь исключительно его атмосферой. И скучно не будет. Гигантский мертвый город, на самом деле, огромен. Причем настолько, что это сразу ошеломляет. Когда, собираясь в Иорданию, я смотрел планы Петры, мне казалось, что ее можно обойти за пару часов. Оказавшись на засыпанных розоватым песком величественных некогда улицах богатейшей столицы, я понял, что не хватит и нескольких дней.


Этот город из того разряда уникальных мест на земле, где просто нужно побывать и все увидеть самому. Можно прочитать сколько угодно книг и путеводителей, можно разглядывать фотографии и альбомы, но ни одна картинка и ни один путеводитель не могут передать и десятой части того впечатления, которое, на самом деле, производит это место. Откровенно говоря, подобных завораживающих человеческих творений на Земле не так много: Мачу-Пикчу, остров Пасхи, Ангкор…


После прохода по узкому ущелью Сик глазам открывается долгожданная картина «Казны Фараона». Даже, если кроме этого ущелья вообще больше ничего бы не было, это место и так могло бы считаться одним из величайших чудес света. Представьте только: извилистый двухкилометровый каньон высотой восемьдесят метров. Трудно понять, как природа могла создать такое. Но этот изломанный монументальный проход оказывается всего лишь предисловием, воротами в долгую и запутанную историю человечества.


Набатеи, сделавшие Перу своей столицей, появились тут в седьмом веке до нашей эры. Чуть позже были возведены те самые королевские гробницы, которые сохранились до наших дней. Они пережили взлет города и его падение, римскую оккупацию и византийское управление, землетрясения и арабские завоевания. Все, что происходило с человечеством на Ближнем востоке, происходило и с Петрой. Глядя на выразительные фасады монарших усыпальниц, я отчетливо понимал, что точно также, по этим же самым дорогам, какими шел я, проходили и жаждущие наживы крестоносцы, и римские легионы, ведомые в разное время Антигоном и Помпеем, и сумбурная арабская конница, и много кто еще. И все, кто оказывался здесь, поражались невероятному искусству мастеров, которые смогли вырезать в монолитных скалах такие стройные циклопические декорации. Ощущение некой театральности мировой истории здесь вырисовывается очень четко.


Постановка трагедии состоялась 19 мая 363 года, когда в Петре произошло страшное землетрясение. Многие постройки, пострадавшие во то время, так уже никогда и не были восстановлены. Например, театр. Греко-римская эпоха расцвета драматического искусства становилась достоянием недавней истории. Наступали другие времена, когда заядлым театралам приходилось искать другие развлечения. Тень неизбежного упадка постепенно начала надвигаться на прекрасный некогда город. Люди стали покидать Петру, предчувствуя приближение катастрофы. И дело было вовсе не в очередных нашествиях и землетрясениях.


Закончилась эпоха набатейской империи, которой, откровенно говоря, здесь никогда и не было. Просто люди, жившие в Петре всегда ощущали себя в центре вселенной. Вокруг них вращались караваны, страны и народы. Многие государства зависели от их благосклонности. Их влияние было слишком сильно, и с ними нельзя было не считаться. Набатеи почти никогда не работали. Их экономика основывалась исключительно на количестве дани, собранной с проходивших мимо караванов. А собирали они немало: хватало и на беспечную жизнь, и на содержание мощной армии, а кое-что еще и оставалось.


Золото, накопленное набатейскими правителями, потом многим не давало покоя. Многие лихие джентльмены сложили головы в поисках набатейского золота, которое никто так и не нашел. Где оно? Кто знает… Может быть, до сих пор лежит где-то в скалах. А может, все было потрачено на строительство могил и шумные праздники. Со временем караваны и верблюды пошли другими путями. Золотой источник иссяк, а в Петре обосновались совсем другие люди, которые не рассматривали ее, как центр мира. Для кого-то это была почетная ссылка, для кого-то продвижение по службе, но никто из них жить здесь всегда и умереть не собирался. И именно по этой причине город, превратившийся в безнадежную провинцию, обезлюдел и впал в спячку. А еще чуть позже в этих шикарных руинах с превеликим удовольствием обосновались бедуины. Теперь они уже много лет считают эту землю своей.


Забравшись на самый верх, к «Монастырю», получившему свое название при византийцах, когда здесь, на самом деле, был монастырь, я познакомился с одним из потомственных бедуинов, живущих здесь с детства. Он напоил меня чаем и рассказал, что редко спускается вниз. Ведь делать ему там, по большому счету, нечего. Сидя на высокой скале с горячей кружкой в руках и глядя на этот потрясающий воображение некрополь, я никак не мог отделаться от мысли, что от шумного города осталось одно только кладбище. Дома, где жили простые люди или, даже, дворцы вельмож не сохранились. Время и природные катастрофы не пощадили их. А ведь все это тоже находилось где-то здесь, прямо под ногами. Как интересно, должно быть, было местным жителям, вставая по утрам и выглядывая в окна, первым делом видеть пышные могилы своих правителей. О чем думали они тогда? О суетности мира, или испытывали гордость за свой народ? А может, вообще ни о чем подобном не задумывались, и для них это было в порядке вещей…


Нигде, кроме как в Петре, я не ощутил так явственно, что время, действительно, «как песок, уходит сквозь пальцы». Петра дает возможность увидеть это физически, своими собственными глазами. Ведь скалы, в которых она вырублена – это не мрамор или гранит. Это самый обыкновенный песчаник. Достаточно провести рукой по прочной на вид стене или колонне, как в ладони сразу собирается довольно много песка. «Казна фараона» – символ Петры сохранилась так хорошо только потому, что со всех сторон окружена высокими горами, защищавшими ее. Другие гробницы, расположенные на открытых пространствах выглядят сейчас гораздо хуже. Ветер, ласкавший их на протяжении столетий, стесал и обезобразил их лица, обнажив внутренние цветные переливы непрочной породы. Он и сейчас продолжает это делать. Песок, красный песок. Он здесь повсюду. Пройдет еще пара тысяч лет, и кроме него вообще не останется ничего. Ветер и голые скалы с пещерами, как в Вади Раме, и мираж прекрасного города, который рассыпался на миллионы красных песчинок.